еп. Каллист (Уэр). Исихия и нищета духа.

Каллист (Уэр), епископ Диоклийский


БЕЗМОЛВИЕ И МОЛИТВА: СМЫСЛ ИСИХИИ

Правда Божия не в словесах, но в безмолвии и долготерпении сердечном.
Книга нищих духом.
… Иисус Христос, Слово, происшедшее из молчания.
Св. Игнатий Антиохийский

Исихия и нищета духа.

(4) Исихия и нищета духа. Внутренняя тишина, когда мы понимаем ее как «хранение сердца» и «возвращение в себя», знаменует переход от раздробленности к единству, от разбросанности — к цельности, простоте и духовной нищете. Евагрий называет такое состояние «совлечением ума». Эта сторона исихии раскрывается в другом определении, принадлежащем Иоанну Лествичнику: «Исихия есть отложение помыслов»[34], по сути, перекликающемуся со словами Евагрия: «Молитва есть отрешение ума от всяких помыслов». [35] Следовательно, путь исихии — это всегда путь «самоопустошения». Пока УМ не «совлечет» все зрительные образы и человеческие понятия, он не может предаться чистому созерцанию Божественного. Поэтому исихастом в подлинном смысле слова становится лишь тот, кто перешел от праксиса к теории, от деятельной жизни к созерцательной.

     Св. Григорий Синаит противопоставляет исихаста «деятелю» (praktikos) и далее пишет об исихастах, которые «… имеют достаточно сил быть в одном Боге и молясь Ему сердечно, удерживаться от помыслов»[36] Таким образом, исихаст не избегает встреч и бесед с людьми, но способен в своей молитвенной жизни уходить от образов, слов и «рассуждений» — «восходить превыше чувств к чистому безмолвию»[37].

     Это «чистое безмолвие» именуется «духовной нищетой», однако оно не сводимо к «отсутствию» или «лишению». Действительно, исихаст, насколько это вообще возможно, стремится «совлечь» ум от всех человеческих представлений, но цель этого самоопустошения исключительно творческая — оно наполняет всеохватным чувством Божественного Присутствия. Об этом превосходно сказано у св. Григория Синаита: «Что говорить много? Молитва есть Бог, производящий все во всех»[38]. Молитва есть Бог. Не то, чего я достигаю, но то, что творит во мне Он -»… не я, но Христос во мне» (Гал 2, 20). Суть исихастского делания очень точно передают слова Предтечи о Мессии: «Ему должно расти, а мне умаляться» (Ин 3, 30). Исихаст отказывается от «деятельности» не для того, чтобы предаться праздности, но чтобы войти в действие Божье. Его безмолвие не отталкивающее, не пустое, — пауза между словами или передышка в затянувшейся речи, но полновесное и созидательное. Это напряженное, чуткое внимание, бдительность, трезвение и, прежде всего, вслушивание.

     Исихаст par excellence — тот, кто умеет слушать, кто открыт присутствию Другого: «Остановитесь и познайте, что я Бог» (Пс 45 [46], 11). По слову св. Иоанн Лествичника, «Исихаст тот, кто явственно вопиет: готово сердце мое, Боже (Пс 56 [57], 8). Исихаст тот, кто говорит: аз сплю, а сердце мое бдит»(Песн 5, 2)». [39] «Возвращаясь в себя», исихаст вступает в тайники своего сердца дабы в предстоянии пред Богом, расслышать неизреченные слова своего Создателя. «Когда молишься, — советует современный православный автор из Финляндии. — оставайся безмолвен, пусть говорит молитва»[40] — точнее, пусть говорит Бог. Человеку… долж-i пребывать в безмолвии, один Бог да глаголет». [41] Вот она, цель всех устремлений исихаста. Таким образом, исихия означает переход от «моей» молитвы к молитве Божией во мне или, по терминологии святителя Феофана Затворника, от «трудовой» или «делательной» молитвы к молитве «само-действующей» или «самодвижной». Подлинное внутреннее безмолвие, исихия, в глубочайшем смысле этого понятия, есть непрестанная молитва Святого Духа в нас. «Когда вселится в ком из людей Дух, — пишет св. Исаак Сирин, — тогда не прекратит он молитвы: ибо сам Дух молится всегда (Рим 8, 26). Тогда и в сонном, и в бодрственном состоянии человека молитва не пресекается в душе его, но ест ли, пьет ли, спит ли, делает ли что, даже и в глубоком сне, без труда издаются сердцем его благоухания и испарения молитвы»[42].

     В другом месте св. Исаак уподобляет переход к самодвижной молитве входу в открытую ключом «клеть», а саму молитву — безмолвию благоговейно застывших перед хозяином слуг. «Молитвенные движения языка и сердца суть ключи (… ). А что после сего, то уже есть вход в сокровенные клети. Здесь да умолкнут всякие уста, всякий язык; да умолкнет и сердце — этот хранитель помыслов, и ум — этот кормчий чувств, и мысль -эта быстропарящая и бесстыдная птица, и да прекратится всякое их ухищрение — все сие да прекратится потому что пришел Домовладыка»[43].

     В нынешнем веке исихия как вхождение в Божественную жизнь может быть лишь ограниченной и несовершенной. Это эсхатологическая реальность, вся полнота которой осуществится только в Веке Грядущем Говоря словами св. Исаака, «Безмолвие есть таинство будущего века». [44]

__________________

[34] Лествица 27. Эта же фраза повторяется у св. Григория Синаита: St Gregory of Sinai, On Prayer: Seven Texts 5 (PG 150: 1333B)^
[35] On Prayer 70 (71) (PG 79: 1181C), tr. Philokalia, 1: 164.^
[36] On Prayer: Seven Texts 5 (PG 150: 1333B), tr. Philokalia, 4, 3^
[37] The Book of the Poor in Spirit, 2. 3 2: ed. Kelley, 151.^
[38] On Commandments and Doctrines 113 (PG 150: 1280A), tr. Philokalia 4: 238.^
[39] Лествица, 27 (PG 88: 1100А); 40 Tito Colliander, The Way of the Ascetics, 79.^
[40] Tito Colliander, The Way of the Ascetics, 79. ^
[41] The Book of the Poor in Spirit, 2. 3. 2: ed. Kelley, 151. ^
[42] Homily 35(37): tr. Wensinck, 174; tr. Miller, 182. Выше, в статье «Непрестанно молитесь», эта цитата приводится в более развернутом виде.^
[43] Homily 35(37): tr. Wensinck, 112; tr. Miller, 1116 См. также в «Странная, но все же близкая… « ^
[44] Homily 35(37): tr. Wensinck, 315; tr. Miller, 321.^

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>