«Аще отпущаете человеком…»

_____

АЩЕ ОТПУЩАЕТЕ ЧЕЛОВЕКОМ… ОТПУСТИТ

И ВАМ ОТЕЦ НЕБЕСНЫЙ… ДА НЕ ЯВИШИСЯ

ЧЕЛОВЕКОМ ПОСТЯСЯ… СКРЫВАЙТЕ СЕБЕ

СОКРОВИЩЕ НА НЕБЕСИ…


Зачало 17

      Ничего нет Богу противнее злопамятства. Царство Божие есть царство мира и смирения, царство единодушия и братской любви. Может ли быть принят в это Царство человек гордый и злопамятный? Очевидно, что для такого приличнее место во аде. Вот почему Спаситель, преподав образец молитвы, еще раз настойчиво указывает, что отпущение наших грехов зависит от нас самих, что суд Божий над нами состоит в нашей же власти: ИБО ЕСЛИ ВЫ БУДЕТЕ ПРОЩАТЬ ЛЮДЯМ СОГРЕШЕНИЯ ИХ, их проступки против нас, ТО ПРОСТИТ И ВАМ ОТЕЦ ВАШ НЕБЕСНЫЙ. «Таким образом, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — Спаситель тебя самого, виновного, делает судьей над самим собой, и как бы так говорит: какой ты сам произнесешь о себе суд, такой же суд и Я произнесу о тебе. Если простишь своему собрату, то и от Меня получишь тоже благодеяние, хотя Мое тебе благодеяние будет на самом деле несравненно важнее твоего. Ты прощаешь другому потому, что сам имеешь нужду в прощении, а Бог прощает, ни в чем не имея нужды; ты прощаешь брату, а Бог — рабу; ты виновен в безчисленных грехах, а Бог безгрешен». «Неоплатны долги наши, — говорит святитель Филарет Московский, — но какой легкий договор нам о них предлагается! Если вы будете прощать людям согрешения их, то простит и вам Отец ваш Небесный. А ЕСЛИ НЕ БУДЕТЕ ПРОЩАТЬ ЛЮДЯМ СОГРЕШЕНИЯ ИХ, — глаголет Господь, - ТО И ОТЕЦ ВАШ НЕ ПРОСТИТ ВАМ СОГРЕШЕНИЙ ВАШИХ. «И опять Господь упомянул об Отце Небесном, чтобы пристыдить слушателя, — замечает святитель Златоуст. — Чтобы быть сыном Божиим, нужна не только благодать, но и дела. А ничто так не уподобляет нас Богу, как то, что мы прощаем людей злых, которые обижают нас. Итак, какого будут достойны наказания те, которые не только сами не прощают, но и Бога просят об отмщении врагам, тогда как Бог все делает и устрояет для того, чтобы нам не враждовать между собой? Корень всякого добра есть любовь; поэтому-то Он и уничтожает все, что может вредить любви. Подлинно, совершенно никто — ни отец, ни мать, ни друг, ни другой кто-либо — не любит нас столько, сколько сотворивший нас Бог. Желая, чтобы мы освободились от многих и великих грехов, Бог и предложил нам путь краткий, легкий и удобный. Ибо какой труд простить оскорбившему? Не прощение, но хранение вражды составляет труд. Напротив, освободиться от гнева и легко, и это же доставляет спокойствие».

Итак, проси у Бога прощения своих грехов, но чтобы молитва твоя легче и свободнее возносилась к Богу, дай ей крылья; одно крыло это и есть милостыня, милосердие, любовь даже ко врагам; другое крыло — это пост. Кто искренно скорбит душой о своих грехах, тому не придет на ум и пища. Вот почему покаяние неразлучно с постом. Сама скорбящая, кающаяся душа требует поста. Тело тленное отягощает душу - говорит Премудрый. Адам и в раю постился: Бог запретил ему вкушать от древа познания добра и зла; он не употреблял в пищу ни мяса, ни рыбы, питался только пищей от плодов райских. Значит, и в раю, даже для невинного человека, был нужен пост, чтобы быть ближе к Богу. Тем более он стал нужен для человека, который был поврежден и удален от Бога грехом. И мы знаем, что постилась и Матерь Божия, постился великий Предтеча Христов Иоанн, постились Боговидцы — пророки Моисей и Илия, постились апостолы и все святые Божий, как в Ветхом, так и в Новом Завете. После этого — нам ли не нужен пост? Когда апостолы спросили Господа, почему они не могли изгнать немого и глухого беса, Он ответил им: сей род не может выйти иначе, как от молитвы и поста (Мк. 9: 29). «Видите, — говорит святитель Филарет, — как велика сила поста, соединенного с молитвой? Если апостолам он нужен, то нам не нужен ли? Чудотворцам он помогает, можем ли мы пренебрегать его помощью? Победе над мучительным духом зла он содействует; не более ли будет способствовать укрощению плоти, воюющей на духа?» Поэтому-то Сам Христос оставил нам образ, пример поста, — да последуем стопам Его» (1 Пет. 2: 21). Поэтому-то Он и не отменил поста, а напротив, поставил его наряду с молитвой и милостыней, и дал правило, как должно поститься: ТАКЖЕ, КОГДА ПОСТИТЕСЬ, — говорит Он, - НЕ БУДЬТЕ УНЫЛЫ, КАК ЛИЦЕМЕРЫ. Всякое доброе дело можно исказить, сделать богопротивным. Тщеславие может и у поста отнять цену в очах Божиих. Так и было с лицемерными фарисеями. О грехах своих они и не думали, вся забота была у них лишь о том, чтобы все люди видели, какие они святые; для этого они старались сделать лица свои унылыми и мрачными: ИБО ОНИ ПРИНИМАЮТ НА СЕБЯ МРАЧНЫЕ ЛИЦА, ЧТОБЫ ПОКАЗАТЬСЯ ЛЮДЯМ ПОСТЯЩИМИСЯ. У Иудеев был, как и теперь есть на Востоке, обычай из-за жаркого климата часто омывать тело и умащать голову маслом: фарисеи, когда постились, не умывались, не расчесывали волос, не умащались маслом, ходили в разодранных и нечистых одеждах и посыпали голову пеплом. И все это только для того, чтобы обмануть и Бога, и людей. Конечно, люди иногда и обманывались, ублажали таких лицемеров-постников, но Бога не обманешь:  ИСТИННО ГОВОРЮ ВАМ, - говорит Сердцеведец, - ЧТО ОНИ УЖЕ ПОЛУЧАЮТ НАГРАДУ СВОЮ, получают награду свою от людей, и потому им нечего ждать себе награды от Бога.

С глубокой скорбью говорит святитель Иоанн Златоуст, что и между христианами бывают такие постники-лицемеры, а некоторые даже и хуже таких. «При таких словах Христовых, — сетует святитель Божий, — прилично нам тяжко возстенать и горько восплакать. Мы не только подражаем лицемерам, но и превзошли их. Я знаю, знаю многих, которые не только когда постятся обнаруживают это перед людьми, но и совсем не постясь, — принимают на себя лица постящихся и становятся хуже лицемеров!» А ТЫ, КОГДА ПОСТИШЬСЯ, ПОМАЖЬ ГОЛОВУ ТВОЮ И УМОЙ ЛИЦЕ ТВОЕ, старайся никому не показывать вида, что ты постишься; ничем не отличайся по наружности от того, кто не постится,ЧТОБЫ ЯВИТЬСЯ ПОСТЯЩИМСЯ НЕ ПРЕД ЛЮДЬМИ, чтобы люди и не подозревали о том, что ты постишься, НО являй себя постящимся только ПРЕД ОТЦОМ ТВОИМ Небесным, КОТОРЫЙ ВТАЙНЕ, Который видит все сокровенное. «Словами, — говорит святитель Иоанн Златоуст, - помажь голову твою, Господь не заповедал, чтобы мы непременно намащали себя, не это повелел Он. У древних был обычай помазывать себя во время радости и веселия, как это видно из примера Давида и Даниила. И Христос заповедует этими словами только всячески скрывать свой пост. То, что это именно так должно понимать, Он показал самым делом, когда, постившись сорок дней и постившись втайне, не помазывал головы и не умывал лица, и все это совершал без всякого тщеславия. Это самое Он и нам заповедует. То, что есть тяжкого в посте, лежит и на нас, и на лицемерах, ибо и они постятся. А самое легкое дело, т.е. трудиться для того, чтобы не потерять награды, составляет Мою заповедь, — говорит Спаситель. — Впрочем, если желаешь показаться людям, то подожди: Я и это тебе доставлю во всей полноте и с пользой для тебя». Знай, что смиренный пост — дело, Богу угодное, которое не останется без награды: И ОТЕЦ ТВОЙ, ВИДЯЩИЙ ТАЙНОЕ, ВОЗДАСТ ТЕБЕ ЯВНО. «Подумай: ты обижаешь и самую добродетель, — говорит тот же вселенский учитель, — когда исполняешь ее не для нее самой, но для какого-нибудь веревочника, кузнеца или толпы торгашей. И мы ставим себе в обиду, когда нас любят не из-за нас самих, но для других. Точно так же рассуждай и о добродетели: не для других люби ее, не для людей повинуйся Богу, но для Бога — людям. Если же поступаешь иначе, то хотя, по-видимому, и любишь добродетель, но раздражаешь Бога наравне с тем, кто совсем не следует ей». «Подвизайся, — говорит святитель Филарет Московский, — делай добро, служи Богу; но берегись, чтобы твоих подвигов, твоих добродетелей, твоего благочестия не обнаруживать перед людьми без нужды, произвольно, самовольно, тщеславно».

Добродетель — небесной природы: пусть она будет тайной для земли. Совершай ее втайне; пусть ее видит только Бог. Так и поступали святые угодники Божий. Они строго соблюдали пост, но всячески старались укрыть эту добродетель от взоров людских. Все, что сказано о посте, можно сказать и о всех добродетелях: их должно всячески прикрывать смирением. Преподобный Силуан говаривал: «горе человеку, имя которого знаменитее дел его». Нужно всегда с опасением помнить, как говорит преподобный Иоанн Лествичник, что «скверное тщеславие научает нас принимать образ такой добродетели, которой нет в нас, побуждая к нему словами Евангелия: Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела (Мф. 5:16). Но Спаситель говорит здесь о делах истинно добрых, а не лицемерных; истинно добрые дела, как ни скрывай их, сами выйдут наружу, хотя бы ты вовсе не желал этого; и когда они станут людям известны, направь их во славу Божию, чтобы прославляли (люди) Отца нашего Небесного, Который дает нам и силы, и средства творить такие добрые дела. А тщеславный все творит — «да прославится» сам пред человеки. Блаженный Феофилакт говорит, что под елеем можно разуметь также и милостыню, а под главой нашей Христа, Которого должно умащать милостынями. А лицо умывать — значит душу очищать и чувства омывать слезами. Тщеславие есть мать любостяжания. Чтобы выказать себя пред другими, люди заботятся, как бы побольше собрать богатства; вот почему Спаситель, после того как исцелил болезнь тщеславия, говорит о нелюбостяжании: НЕ СОБИРАЙТЕ, не копите СЕБЕ никаких СОКРОВИЩ НА ЗЕМЛЕ: ни злата, ни серебра, ни роскошных одежд, ни дорогих камней; все эти богатства непрочны, обманчивы: ГДЕ, т.е. здесь, на земле, МОЛЬ И РЖА ИСТРЕБЛЯЮТ И ГДЕ ВОРЫ ПОДКАПЫВАЮТ И КРАДУТ. Сегодня ты владеешь своими сокровищами, а завтра можешь лишиться их. «Подивись, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — неизреченной мудрости Христовой: не сказал, что другим их после себя оставишь, что нередко бывает приятно людям, но, к их ужасу, показывает, что они и этого не в силах сделать; хотя бы люди и не повредили их богатству, но всегда будут вредить ему моль и ржа. Неужели золото истребляется молью? Если моль не истребляет его, то — воры крадут. Ужели всех грабят? Если не всех, то, по крайней мере, многих». Итак, не прилагай сердца твоего к богатству тленному даже и тогда, когда оно само течет в руки твои. Не считай его своим; ведь оно и в самом деле не твое, а Божие; будь же только верным приставником в дому Божием. Слышишь, что говорит Небесный Домовладыка?

  НО СОБИРАЙТЕ, копите СЕБЕ СОКРОВИЩА добрых дел НА НЕБЕ, ГДЕ НИ МОЛЬ, НИ РЖА НЕ ИСТРЕБЛЯЮТ И ГДЕ ВОРЫ НЕ ПОДКАПЫВАЮТ И НЕ КРАДУТ. Там ничто не пропадает и не портится; там все прочно, вечно; туда пересылайте свои тленные земные сокровища. «Поднимите, — говорит блаженный Августин, — свои плоды в «верхнюю», Небесную, житницу, где им не могут угрожать опасности, неизбежные в житнице «нижней», земной. Вы верите в Бога? Вы на Него надеетесь? Так почему же вы Ему не доверяете и не признаете, что все порученное Ему здесь, будет вами найдено там?» — «Дай, — говорит святитель Афанасий Великий, — бедному и нищему то, что нужно ему, и найдешь все это целым, неоскверненным, неповрежденным на Небе». «Чего страшишься ты, — вопрошает святитель Златоуст, — ужели истощится твое богатство, если подашь милостыню? Нет, подавай милостыню, и тогда оно не истощится, но еще преумножится, ибо к нему присовокупятся и блага Небесные». «Червь и тля, — пишет один древний толкователь Священного Писания, — обозначают зародившуюся в душе тщеславную мысль, которая поедает тайно все наше душевное добро, а подкапывающиеся воры — это мирские похвалы, которые крадут у нас скрытые сокровища добродетели». Через похвалу человеческую враг-искуситель наш находит себе доступ к нашему сердцу, зараженному ядом греховного самоугождения, и возбуждает в нас сначала страсть тщеславия, а за ней и гордости, из-за которой пал с Неба сам. Некто из прозорливцев рассказывал преподобному Иоанну Лествичнику: «Когда я сидел в собрании братии, бес тщеславия и бес гордости пришли и сели около меня, по ту и другую сторону; и первый толкал меня в бок тщеславным перстом своим, побуждая рассказать о каком-нибудь моем видении или делании, которое я совершил в пустыне. Но как только я успел отразить его, сказав: Да постыдятся и посрамятся все, ищущие погибели душе моей (Пс. 39: 15), тотчас же сидевший по левую сторону говорит мне на ухо: «Благо же, благо же ты сотворил и стал велик, победив безстыднейшую матерь мою». Тогда я, обратившись к нему, произнес слова, следующие по порядку после сказанного мной стиха: Да смятутся от посрамления своего говорящие мне: хорошо! хорошо! (Пс. 39: 16). Преподобный Иоанн спросил этого прозорливца: «Почему тщеславие бывает матерью гордости?» и он отвечал ему: «Похвалы надмевают душу, когда же душа вознесется, тогда объемлет ее гордость, которая возводит до Небес и низводит до бездн». Непрочно, обманчиво всякое земное сокровище; но если бы оно и прочно было, уже одно то, что люди прилепляются к нему всем сердцем и ради него забывают Бога, есть великое зло и бедствие для души. Почему?

«Потому что ты становишься тогда рабом земных твоих сокровищ», — говорит святой Златоуст. ИБО ГДЕ СОКРОВИЩЕ ВАШЕ, где то, чего вы желаете, о чем заботитесь, что любите, ТАМ БУДЕТ И СЕРДЦЕ ВАШЕ, туда будут постоянно устремлены и взоры ваши, желания ваши, ибо где сердце человека, там и весь человек, вся судьба его. «Если, — говорит святитель Филарет Московский, — сокровище твое на земле, то не думай, чтобы сердце твое нашлось на Небеси — у Бога». — «Немалый для тебя вред, — говорит святитель Иоанн Златоуст, — если ты будешь прилеплен к земному, отпадешь от Небесного, будешь думать только о деньгах, о процентах, о долгах, о прибылях… Что может быть бедственнее этого? Сколько ни беседуй с тобой, имея ум, пригвожденный к богатству, ты не услышишь ничего полезного и необходимого для тебя». Твое сердце не тронется мольбами несчастных вдов и сирот; оно так же холодно, как металл, к которому прилепилось… Угрюмый и суровый, ты от всех сторонишься, всех подозреваешь, всего боишься… Но не одно богатство может так завладеть сердцем человека: всякая страсть может сделаться его идолом, его сокровищем, с которым ему жаль расстаться. Посмотрите на человека, для которого все сокровище сердца — это плотские греховные удовольствия. Его сердце отравлено ядом разврата, его воображение переполнено нечистотами греха: до того ли ему, чтобы думать о Боге, о Небе, о спасении души? Или вот человек, у которого вся душа занята заботой о почестях, наградах, отличиях, повышениях… Этот честолюбец готов унижаться до раболепства перед сильными мира сего, хитрит, лукавит, жертвует совестью и законом: он не остановится ни перед чем, лишь бы столкнуть ближнего, занять его место. Какое черствое, холодное сердце у этого человека! Придет ли ему на ум позаботиться о будущей жизни, о Царстве Небесном? Его царство, его сокровище — здесь, на земле, в почестях и отличиях земных. А где сокровище его, там и его сердце. Укажем еще пример. Вот женщина, которая всю свою жизнь отдает в жертву страсти к нарядам и убранствам. Нищий так не заботится о куске хлеба насущного, как она тревожится о том, как бы одеться получше других, как бы кто-нибудь не перещеголял ее… А удалось это — в сердце уже подняла голову другая страсть — тщеславие… Когда ей заботиться о детях? Что ей за дело до того, что у мужа недостает средств на обновы для нее? И сколько огорчений, даже несчастий семейных бывает из-за этой пустейшей страсти к нарядам!… Найдется ли в сердце такой женщины место для Бога, для заботы о спасении души?… Но всех таких земных сокровищ, всех греховных привязанностей, к которым склонно наше сердце, и не перечтешь: сколько грехов, столько и идолов, которым человек отдает свое сердце.

А для Христова ученика должно быть только одно сокровище — Бог и святой Закон Его. Если ты любишь Бога всем сердцем, всем помышлением твоим, то и все желания твои должны быть обращены к единому Богу. Живи и на земле только для Бога, потому что нигде ни в чем не может наше сердце найти мира и блаженства, кроме как у единого Бога. А Он обитает только в чистой совести, и Сам, Своей благодатью, приходит в наше сердце, но только тогда, когда там будет для Него место чистое, а не скверное…

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>